Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

У меня много малых родин

[12.09.2019 / 09:02]

В Иркутске родился, но уже через месяц Василия Антоновича (папу) потянуло на очередные великие комсомольские. Байкальска ему показалось мало. Меня не спрашивали, разумеется, хочу ли я ближайшие двадцать лет жизни скормить комарам в каком-то непонятном Братске. Возможно, младенческие бульбы и выказали некое негодование, но кто бы тогда разобрал? Разве что мама - донская казачка. А сейчас? Сейчас я благодарен родителям, что стал частью легенды. Вечно молодому - шестьдесят с хвостиком. И папа всего-то на двенадцать лет его старше. Легендарный #Братск в #проездитьсяпороссии.

Потом, когда лет с пяти меня стали отправлять на всё лето в Сторожевое и когда Черноземье привилось ещё одной малой родиной, я полюбил возвращаться в Братск. Поезд… (в одной из поездок влетел в проводницу и испытал дзен кипятка на голове: добрая попутчица, на заметку ЗОЖевцам, вылечила ожоги сырой картошкой) ...поезд прибывал на Падунские пороги, и я здоровался со своим собственным «алюминиевым заводом» - мелькомбинатом, на деле. Понятия не имел, как выглядит алюминиевый завод, но всей воронежской родне гордо рассказывал, что он чуть ли не во дворе. В словосочетании «алюминиевый завод» слышалось что-то и лёгкое, и зловеще тайное.

Вырос, побрился, сходил в армию, вернулся, поучился в Иркутске на заочном на журналиста, поработал в Иркутске журналистом и… стал пиарить алюминиевый завод. БрАЗ оказался совсем в другом месте, в десятках километров от Падунских порогов, и поражал своими масштабами. Война за него - отдельная история, к счастью, менее кровавая, чем была в Красноярске за «крылатый металл». В войне победил Дерипаска, а я работал на того, кого на заводе уважали и называли «батей». Батя, Борис Сергеевич Громов - мужик, проиграл достойной. Потом умер. Царствие небесное хорошему человеку… Так началось моё «индустриальное погружение», которое как-то обошло в детстве.

В детстве какие заводы? Пока папа что-то непонятное объяснял телефону про госплан и прочие соцсоревнования, а мама кого-то лечила, я увлёкся небом. Оно было красивее Братска. Ну, правда. В небе были созвездия, а на земле - свет в коробках. Пусть и стояли коробки в окружении кучерявых сосен. Свет я начал ценить лет в тридцать, когда оказался в энергетической корпорации того же Дерипаски. Тогда и на легендарную Братскую ГЭС впервые попал, внутрь, хоть на её хребте имелся и мой выпускной автограф. И не сразу, надо сказать, белая кость энергетики приняла зелёного менеджера из конторы. Теперь понимаю их. Какая-то офисная челядь рассказывает энергетикам какие они молодцы. Типа сами не знают. И как много энергетики значат для корпорации. Вот! Они привыкли значить в масштабах страны… Знал бы я это, разглядывая луну в самодельный телескоп.

В ранней юности, когда уже успели отбыть пятилетку на БАМе, Братск захватил меня лирикой. Понятное дело. Городу - тридцать, первый портфель девочки в руках, «Милый Эп» в голове, первые тайные сообщества друзей. Клуб самодеятельной песни «Шрапнель», литературные посиделки у Киры Викторовны Вагановой, первые статьи в газету. В 14-ть полёт в космос отменился по умолчанию. Земляне Братска, вдруг выяснилось, просто чумовые! Что соседи по даче - милиционер и хирург, что суровые мужики-сварщики на производственной практике. Оказалось (!), что жуликов ловят не на пистолет, а на логику, а почти отрубленный палец брата можно пришить. А те маленькие хреновины, что мы варили, и есть - части коробок, а коробки - часть растущего города. А в городе - куча всего, помимо алюминиевого завода, ГЭС и мелькомбината. И что люди способны жить и за пределами коробок: писать стихи, музыку, рисовать картины, сплавляться по Лене до самого холодного океана. Так я узнал, что Братск - один из самых творческих городов мира. Город романтиков-металлургов, романтиков-энергетиков, романтиков-лесохимиков… Всех.

И бандитов-романтиков. Братские бандиты (звучит-то как!) не лишены чувства прекрасного. Да что там… Меня однажды повязали в номере в статусе советника мэра. Ошиблись. Киллера искали - тот, якобы, забежал в гостиницу. Вот и заподозрили самых… прекрасных. Потом, когда Дерипаска завладел алюминиевым заводом и не захотел отдавать бандитам дань просто так, он дал им подряды. И бандиты стали малярами - красили завод. Серенько… Но романтика! А как мы «спелись» однажды с бандитами в гостинице «Тайга»? О! Тогда я не знал, что крепкие пацаны в трениках - бандиты (думал, спортсмены, влюблённые в город) и пел с ними «ЛЭП-500».

Сегодня в городе (вот специально в день тишины обхожу тему политических жуликов, эти про «ЛЭП-500» только оценочно умеют) - делят власть фээсбэшники, проктологи и единороссы. Металлурги, лесники и бандиты своё давно поделили и стараются в свару не лезть. А красные, после того как посадили их мэра, мочат всех подряд… Но вам сюда не надо. Вся эта псевдополитическая возня - не Братск. Не Наймушины они, не Гайнулины и не Фред Юсфин. Не за историю, а за бабло. Не за страну, а за территорию. Хотя… Они и знать не знают, как прекрасен зелёный Падун на закате, с той косы, где когда-то стоял острог. Я с Энергетика до него добирался, зимой, навьючив санки. Но «полюса» там не оказалось. А сейчас там и Братска всё меньше и меньше. Такая вот инверсия Евтушенко:

Потревоженно гуси кричали.
Где-то лоси трубили в ответ.
Мы счастливо стояли, братчане,
в нашем Братске, которого нет.

Из легендарной же поэмы Евтушенко, кто не знает, «Братская ГЭС». Очень рекомендую перечитать и удивиться… Итак, Братск - это история любви и мужества, это место, где мой отец оставил сапоги в бетоне ГЭС. Это дороги на севера, где ещё можно найти природу. Это люди-заложники, влюбленные в своего «террориста» (проклятый стокгольмский синдром). И это - «Байконур», безусловно. Я мечтал стать космонавтом, и я стартовал отсюда, пусть и в другую вселенную. Братск - это трудно, в конце концов. Недостойные здесь не выживают.

 

Добра вам, ваш A.Sh

 

грёзы

Ответ на сообщение - Вот

"Они и знать не знают, как прекрасен зелёный Падун на закате, с той косы, где когда-то стоял острог." Автор явно давно не был в Падуне. Падун давно не прекрасен, Падун ужасен. Прекрасным Падун остался только в той части, где стоят особняки Петрунько, Кляйна, Московских и др. Весь остальной Падун - это разруха с завалами от разбираемых домов, фундаментами от тех же домов, разрушенным ДК Ангара, сгоревшими старыми домами, разрушенными дорогами. Убогость Падуна поражает своими масштабами.

13.09.2019 8:24:59

Вот

В Иркутске родился, но уже через месяц папу потянуло на очередные великие комсомольские. Байкальска ему показалось мало. Меня не спрашивали, разумеется, хочу ли я ближайшие двадцать лет жизни скормить комарам в каком-то непонятном Братске.. (с)

12.09.2019 23:37:58

вверх