Персона дня

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Иван Орлов

Ветеран из Братска трижды встречался с прославленным летчиком Алексеем Маресьевым

 

Вечером 18 мая 2001 года Иван Васильевич Орлов включил телевизор и услышал:
- Только что стало известно о кончине легендарного летчика, Героя Советского Союза Алексея Маресьева. Он стал прообразом героя знаменитой "Повести о настоящем человеке" Бориса Полевого. Сегодня должен был состояться вечер, посвященный его юбилею, - послезавтра Маресьеву исполнилось бы 85. Он не дожил до этой даты...

Остальную часть сообщения Иван Васильевич воспринимал с трудом. На своем веку он повидал немало смертей, терял друзей и близких, но смерть Маресьева его потрясла: совсем недавно он видел его в кабинете фонда «Инвалиды Великой Отечественной войны», и Алексей Петрович казался живее всех живых…

 

В пустыне Гоби

 

Дорога в кабинет Маресьева была длинной, как сама жизнь, и мог ли он, парнишка из деревни Тэнга Братского района, представить, что когда-нибудь окажется в московских кабинетах и будет беседовать с генералами и прославленными героями войны? Иван Васильевич рассматривает фотографии тех лет – вот он со своим дружком-балалаечником на какой-то вечеринке. Он, Ваня, с двухрядкой в руках – первый парень на деревне. А вот более позднее фото, уже армейское – где-то в пустыне Гоби, худющий, голодный: продовольствие шло на фронт, и кормили их абы как. Но к голодному пайку, лишениям и болезням ему было не привыкать, и всякий раз в сражениях с напастью, зримой и невидимой, он каким-то чудом выходил победителем. Мама говорила: родился в рубашке. В раннем детстве он заболел скарлатиной, чах на глазах, родители уже и надежду потеряли на его спасение, и, когда глаза его уже закрылись, и все решили, что он умер, мама взяла его за ноги, чтобы снять рубашку, но неожиданно для всех он начал приходить в себя. Так было и на фронте…

Призвали его в семнадцатилетнем возрасте. Из Братска в числе сорока других новобранцев отправили в Забайкальский округ, на станцию Антипиха Читинской области, где был сформирован отдельный 9 учебный полк, для обучения младшего комсостава - 12 тысяч человек особым приказом из Москвы. В течение года шла военная учеба. Затем молодых командиров рассредоточили по гарнизонам вдоль железной дороги с пунктами формировании в 30-40 километрах друг от друга. Солдаты занимались охраной, ремонтом и строительством железнодорожной магистрали, новых разъездов, и казалось война никогда не дойдет до них: Орлов несколько раз подавал рапорт командованию с просьбой отправить его на фронт, но всякий раз получал отказ.

Война, как ни странно, началась для него после Победы. 10 июля 1945 года подразделение, в котором служил Орлов в должности командира минометного расчета, было поднято по тревоге и направлено к границе с Маньчжурией. Японские войска держали здесь прочную осаду. В ночь на 9 августа 1945 года передовые и разведывательные отряды трех фронтов устремились на территорию противника. Подразделение Орлова, находясь на передовом участке Хингано-Мукденского направления, с боями преодолело пустыню Гоби (солдаты назвали её Долиной смерти), Малый и Большой хребты Хингана, города Чань-Чунь, Мугден, Сипингай и ряд других населенных пунктов. В бою при освобождении станции Калач Иван Васильевич потерял своего лучшего друга и сам получил ранение в голову, и точно так же, как в детстве, оказался на грани жизни и смерти. На этом война для него закончилась, а вскоре и для всех, - второго сентября японское правительство подпишет акт о безоговорочной капитуляции.

 

Секция ветеранов

 

Еще в армии Иван Васильевич был назначен секретарём партийной организации роты и членом бюро парторганизации батальона, и неудивительно, что в мирное время он продолжил заниматься партийной работой. В сентябре 1951 года по решению бюро Братского райкома партии он был направлен на девятимесячные курсы при Иркутской партийной школе, где получил высшее образование, после чего был утверждён инструктором отдела Братского райкома партии, а после объединения района и города - горкома партии. Затем решением горкома его назначают заместителем секретаря парткома УС БЛПК, а позже директором Братского хлебокомбината. Как признаётся Иван Васильевич, это была, пожалуй, самая ответственная его работа. Его познания о хлебе ограничивались сельскими навыками, и ему пришлось прочитать немало специальной литературы, а главное – организовать бесперебойное снабжение города хлебом.

Но в его жизни была еще одна немаловажная веха – работа в совете ветеранов. Началось всё с того, что в начале семидесятых в Братске по инициативе ветеранов войны (военкома Андрея Павловича Кошелева, начальника управления «Капремонт» Евгения Петровича Верещагина и заместителя начальника БГС Владимира Михайловича Янина) была организованна единственная в Сибири секция ветеранов войны (СКВВ). Этому предшествовала большая подготовительная работа, объединившая пятитысячный отряд братских фронтовиков. Еще в 1970-м году Е. П. Верещагин побывал в Москве и договорился об организации новой секции ветеранов войны - в СССР 28-й по счету, учреждённой как исключение во всемирно известном городе. Подобные секции в то время предусматривались только в столицах союзных республик, городах-героях и в местах расположения штабов военных округов. Первым председателем секции СКВВ в Братске был избран Владимир Янин, а после его гибели в 1975 году - Евгений Верещагин, который и предложил Ивану Васильевичу Орлову стать своим замом по работе с населением.

- Ответственным секретарем секции в то время работал подполковник в отставке, в прошлом работник фронтового штаба Александр Николаевич Кузнецов, человек порядочный и трудолюбивый, - вспоминает Иван Васильевич. – Благодаря этим его качествам и специальным знаниям, мы составили редкую даже для столичных секций картотеку – не просто учли всех до единого ветеранов, но и рассортировали их по родам войск…

- Накануне тридцатой годовщине Победы секция ветеранов обратилась к руководству города с просьбой построить мемориал Славы, и эта задача была выполнена в сжатые сроки. Девятого мая 1975 года впервые в городе прошло шествие ветеранов. Пришли почти все фронтовики, около пяти тысяч человек, впервые надев ордена и медали (до этого стеснялись носить их) и прошли огромной колонной по улицам Комсомольской (от «Лесохимика»), Подбельского, Мира и т.д. до самого мемориала. Впереди шли Герои Советского Союза Барков, Коньшаков, Дубынин. На улице Мира высыпал народ, до этого не видевший подобных шествий, и плакали, и смеялись. На улице Кирова заранее были приготовлены саженцы для посадки, и каждый из ветеранов посадил свое дерево. Мое дерево растет сейчас возле магазина «24», и всякий раз проходя мимо и глядя на него, я вспоминаю тот день…

По инициативе секции на улице Энгельса были построены два пятиэтажных дома для ветеранов войны. В жилой комплекс входили столовая, прачечная, магазины. Какое-то время ветераны не имели право на передачу своего жилья по наследству, но позднее в результате многочисленных обращений этот запрет был упразднен. Очередная инициатива секции – создание ветеранских отделов в некоторых магазинах города, где бывшие фронтовики могли без толкотни приобретать по низким ценам дефицитные товары. «Были, конечно, при этом злоупотребления (куда от этого денешься), но ветераны заслуженно пользовались своими льготами», - итожит Иван Васильевич.

 

Фронтовая землянка

 

Идея создания клуба ветеранов «Фронтовая землянка», скорее всего, принадлежала Евгению Петровичу Верещагину. По крайней мере, озвучил её именно он на заседании президиума секции. Все тут же поддержали своего председателя: не хлебом единым – надо чаще встречаться. Клубу нужен был руководитель – старшина, и все почему-то сошлись во мнении, что им станет Орлов.

- Иван Васильевич, ты умеешь говорить, тебе и карты в руки, - согласился Верещагин.

Первое заседание клуба «Фронтовая землянка» в апреле 1977 года было приурочено к очередной годовщине штурма Берлина и проходило в зале гостиницы «Братск». Приглашены были все братчане-фронтовики, участвовавшие в боях за Берлин, а в президиуме «землянки» вместе с Верещагиным и Орловым сидел почетный гость генерал-лейтенант К. Ф. Телегин, специально приглашенный из Москвы. Иван Васильевич так вспоминает это событие:

- Телегин под началом Жукова был одним из руководителем Берлинской операции, и когда он, обращаясь к собравшимся, сказал: «Мы с Жуковым вели вас на штурм Берлина и взяли его», зал зааплодировал…

На некоторые заседания клуба при помощи военкомата вызывали отличившихся солдат-срочников, проходивших службу в армии. При этом родителей солдат не извещали о предстоящей встрече, и когда они лоб в лоб сталкивались на сцене, равнодушных в зале не оставалось.

- Помнится, пригласили как-то в землянку родителей Кости Вакуленко, служившего тогда в армии, и спрашиваем его маму: «А не хотели бы вы сейчас встретиться с сыном?». – «Но это невозможно», - отвечает она. И в это время появляется Костя – мама чуть в обморок не упала…

 

Вечер вдов

 

За всю историю существования клуба «Фронтовая землянка» было проведено 37 заседаний. Отдельно встречались артиллеристы, летчики, танкисты, но, пожалуй, самым волнительным и запоминающимся событием стала встреча вдов.
В день встречи погода выдалась ненастной (шёл дождь, поднялся сильный ветер), но к удивлению организаторов мероприятия пришли почти все приглашенные. Даже те, кто жил в Падуне и на Правом берегу. Всего около 900 человек. Здесь следует заметить, что приглашены были только те вдовы, что не вышли замуж вторично. Поначалу робкие и не совсем понимающие, для чего их пригласили, к финалу встречи вдовы раскрепостились и вечер превратился в достойное подобие передачи Валентины Леонтьевой «От всей души». Рассказывая о своих горестях, вдовы плакали не жалея слез, так словно находились не на сцене, а у себя на кухне.

Всем вдовам были вручены подарки – платки, косынки, но почему-то запомнился всем печатный пряник. По крайней мере, в половине писем (а их было около тысячи), что пришли в адрес «Фронтовой землянки» с благодарностями, почему-то поминался этот пряник…

 

Встречи с Маресьевым

 

В качестве одного из самых активных членов Братской секции ветеранов Иван Васильевич не раз и не два бывал в Москве в центральном совете ветеранов и встречался со многими известными людьми. Но к Маресьеву он был приглашен не чаи, а решать насущные вопросы ветеранского движения…

Накануне встречи с Маресьевым, чтобы не попасть впросак, многие ее участники заново знакомились с биографией героя. «Что мы собственно знали о нем? Только то, что написал Полевой, – ампутация ног и новые полеты. А это был реальный человек с настоящей, совсем не книжной биографией».

Многим ли, к примеру, известны были такие подробности: первое боевое задание Маресьев выполнил 23 августа 1941 года в районе Кривого Рога, вылетев в составе звена самолетов на штурмовку переднего края противника. Вышли на цель, снизились до высоты 40 метров и на бреющем полете по сигналу ведущего начали штурмовку. Сделали несколько заходов, обрушили на головы фашистов град свинца и огня. Выполнив боевое задание, истребители вернулись на свой аэродром. В начале 1942 года 580-й истребительный авиационный полк, где служил лейтенант Маресьев, выполнял задачи на Северо-Западном фронте. Здесь, в небе над демянским выступом, Алексей записал на свой боевой счет первый сбитый самолет - Ю-52. Можно представить себе радость молодого летчика, когда он настиг "юнкерса", взял его в перекрестие прицела и, выпустив реактивный снаряд, увидел, как длинный фюзеляж транспортного фашистского самолета развалился на две части и посыпались осколки. К концу марта 1942 года Маресьев увеличил счет сбитых фашистских самолетов до четырех. А 4 апреля в воздушном бою в районе Старой Руссы истребитель Маресьева был подбит. Двигатель остановился. Пилот стал планировать к земле, высматривая местечко для вынужденной посадки. Впереди в гуще леса блеснул белый островок - занесенное снегом болото. Алексей направил туда падающий самолет, но запаса сил у истребителя не хватило, и он свалился на верхушки деревьев. А вот с дальнейшей судьбой Маресьева участники встречи были хорошо знакомы – она описана Борисом Полевым.

Маресьев казался настолько легендарной фигурой, что многие ветераны, в том числе и участники встреч в фонде инвалидов, считали, что его уже давно нет в живых, и это приводило к различного рода курьезам. Рассказывали, к примеру, такую историю: однажды в кабинет директора фонда А. П. Маресьева "Инвалиды Великой Отечественной войны" пришел посетитель и, увидев на стене портрет знаменитого летчика, перекрестился: "Хороший был человек Алексей Петрович. Царствие ему небесное". - "Как царствие небесное? - удивился директор. - Я с Маресьевым полчаса назад по телефону разговаривал". - "Правда? - не растерялся визитер. – Ну, тогда дай Бог ему здоровья".

Маресьева эти истории иногда смешили, и он сам рассказывал: "Так прямо и спрашивают: "А вы что, еще живы?". Одна газета даже на обложке написала: "Маресьев все еще жив".

Вот и в тот момент, когда Иван Васильевич и его коллеги из других регионов, расселись в кабинете Маресьева, а затем неспешной походкой (все помнили, что он на протезах) вошел сам хозяин, многих не покидало чувство нереальности происходящего. Смотреть широкими глазами на него было неудобно, но атмосферу любопытства было не скрыть, и, казалось, Маресьев сейчас махнет рукой и скажет: «Да жив я, жив». Но вместо этого он прошел на свое место во главе стола и довольно буднично начал совещание. Иван Васильевич рассказывает:

- В 1980 году в Москве, в Советском комитете ветеранов войны, проходил семинар руководителей местных ветеранских организаций. Мы встречались с прославленным генералом Батовым, дважды Героем Советского Союза, с генералами Желтовым и Кузовниковым. Затем нас пригласили на совещание к ответсекретарю совета Маресьеву. В зале, где проходило совещание, уже сидело несколько генералов и полковников. Появился Маресьев. Был он смугл и неулыбчив. Серьезный парень, подумал я. По всей видимости, он был осведомлен, кто есть кто, потому как расспрашивал о положении дел на местах со знаем предмета, а когда очередь дошла до меня, делово спросил: «Ну как дела, сибиряк» - «Всё хорошо, Алексей Петрович», - ответил я. Но проблем на самом деле хватало, и об этом говорили на совещании. Особенно волновал «молодежный вопрос» - в выступлении секретаря ЦК ВЛКСМ чувствовалась неподдельная тревога…

По делам Братской секции ветеранов войны Иван Васильевич был в Москве еще много раз и еще дважды побывал в кабинете Маресьева. И каждая встреча проходила в том же деловом настрое: что сделано, что предстоит сделать…

 

По-прежнему в строю

 

В 1986 г. на базе секции СКВВ был создан городской совет ветеранов войны, труда, вооружённых сил и правоохранительных органов, который, в свою очередь, подразделялся на районные, окружные советы. Иван Васильевич возглавил совет ветеранов Центрального округа. Эту должность в связи с ухудшением здоровья он оставил всего три года назад, но он был настолько привычен в роли руководителя ветеранов, что специально для него горсоветом ветеранов была учреждена новая должность – почетный председатель. Это говорит одновременно и о его несомненных заслугах, и о том, что он еще в строю.

Большинства из тех, с кем он начинал работу в СКВВ и совете ветеранов, уже нет в живых, но иногда ему кажется, что они, как и он, по-прежнему в строю. 18 мая 2001 года в Театре Российской армии намечался торжественный вечер по случаю 85-летия Маресьева, но за час до начала концерта у Алексея Петровича случился инфаркт, после которого он скончался. Однако вечер состоялся. Так и жизнь соратников Орлова – состоялась, и дело, начатое ими, продолжает жить.

 

Сергей Маслаков

Пресс-служба администрации Братска

 

 
вверх